"Конфеты для Тяпы"

автор Бологова Ольга Вячеславовна

г. Курган

14 января по святцам день Василия.

Сегодня день земного рождения моего крестного отца - Варакосова Василия Фёдоровича.

Он звал меня Тяпа. Это нежное, смешное слово, которое больше никто и никогда не произносил, стало моим тайным именем, паролем в мир его безграничной доброты. Когда его трактор подъезжал к нашему дому в Щетниково, для меня начинался праздник. Высокий, улыбчивый, пахнущий солнцем, ветром и соляркой — таким он входил в дом и сразу же подхватывал меня на руки. Его большие, сильные руки, привыкшие к тяжелым тракторным рычагам, умели быть удивительно мягкими. А из кармана рабочей куртки всегда появлялся свёрток — «подушечки», «ириски», "барбарис". Эти конфеты были слаще любых других, потому что в них был вкус его любви.

Он любил меня как дочь. В этом не было ни капли сомнения. А я, ребёнок, чувствовала эту любовь всем существом — как безопасность, как тепло, как абсолютное принятие.

Позже, из рассказов взрослых, сложилась для меня история его жизни — настоящая былина о силе, труде и стойкости. Дядя Вася родился 14 января в 1929 году, пятым ребёнком в семье Фёдора и Матрены Варакосовых. Детство в Высоково — не просто деревенское, а предвоенное, трудное. А потом грянула война. В четырнадцать лет, когда современные мальчишки только открывают для себя мир, он уже сел на трактор. Не на игрушечный, а на настоящий, железного коня, чтобы пахать землю для хлеба, для Победы. Его юность была украдена, но он не согнулся. Он взял на свои плечи работу мужчины.

Потом была своя история: жена Анна, три сына — целая мужская дружина. И мечта, воплощённая в брёвнах и труде — крестовый дом в Арлагуле. Он построил его сам, как строил всю свою жизнь. Не на словах, а на деле. «Крестовый» — какое прочное, основательное слово. Таким был и он. Вся его жизнь прошла на гусеничном тракторе: рёв мотора, бескрайние поля, пыль или грязь гусениц. И рядом — большое личное хозяйство, где тоже нужны были его руки и сила. Василий Федорович был столпом, на котором держалась его большая семья.

Добрый. Красивый. Крепкий. Эти слова в моей памяти о нём не просто эпитеты, это самая суть. Доброта — во взгляде и в жесте. Красота — в открытом лице и статной фигуре. Крепость — не только физическая, но и душевная.

И поэтому его уход стал невосполнимой, несправедливой катастрофой. Больное сердце. Всего 49 лет... Самый расцвет, когда опыт и сила сплетаются воедино. Когда сыновья ещё нуждаются в отце, когда крестница вот-вот станет взрослее и можно будет делиться не только конфетами, но и житейской мудростью. Он ушёл, оставив незаконченными разговоры, недолюбленными, недоласканными.

Но я благодарна за те светлые, отрывочные воспоминания детства. За то, что он был. За то, что его большие руки носили меня на руках. За то нежное «Тяпа», которое теперь звучит только в памяти и в сердце.

Мой крепкий, как крестовый дом, и добрый, как летнее солнце, крестный отец Василий. Прожитая им жизнь, хоть и короткая, была целиком — от первого до последнего дня — жизнью труженика, отца, кормильца. И я храню его образ как самый надёжный оберег из детства — символ безусловной любви и настоящей мужской силы, уходящей корнями в русскую землю, которую он так самоотверженно пахал.